...Стук колес и палящие лучи солнца, пробивающиеся сквозь окно, выводили из состояния глубокого дрема. Язык, прилипший к небу и неимоверная сухость в горле, напоминали о бурно прошедшем вечере. Густой, тяжелый воздух, впитывающий в себя как губка запахи объедков колбасы, нагадивших детей и смрада инвалидов, душил и разъедал глаза и ноздри. Все участники предстоявшего путешествия по очереди попадали со своих верхних боковушек, и направились в тамбур. Тамбур дышал горячим, но свежим воздухом. - Заебала жара! – скрипнула дверь, и вслед за своим восклицанием вывалился в тамбур полуголый проводник, поджигая свою сигарету. Сохраняя молчание, мы жадно глотали воздух, смотрели в окна – ждали Энгозера.
С опозданием на час поезд засвистел тормозными колотками, и страшно сотрясаясь всем составом остановился. Через минуту, глядя в след уходящему поезду, мы сидели на куче вещей, восстанавливая дыхание и смахивая пот со всего тела.
Подобно черепахам мы начали топтать грунт деревни, неся на своих спинах тюки байдарок и рюкзаков. Два перехода и мы были на берегу озера – Энгозера.
После продолжительных и нудных сборов, во время которых в атмосферу выплескивались не очень лестные реплики в адрес производителей байдарок, на счет нерешенных проблем и предстоящего путешествия, мы в составе двух кораблей – таймени и катрана, качались на волнах Энгозера.
Полуденный зной степенно сменялся вечерней прохладой. Озеро дышало приятной свежестью. Скалистые берега, поросшие редкими соснами, разошлись по сторонам и мы вышли в первый небольшой залив Энгозера, но, несмотря на маленькие размеры водоема, волны были достаточной величины, чтобы захлестывать борта нашего судна.
Мы со Светой сразу же вырвались вперед, наблюдая за не очень понятными маневрами «катрана». Когда Коляй с Димкой догоняли нас во время перекуров, их лица не были омрачены сложившимися трудностями. Их глаза излучали радость, и широкие улыбки подтверждали хорошее настроение, сложившееся на их корабле. Но, все же, хотя и в шутку, они твердили о несостоятельности катрана как байдарки. Таким образом, не утратив бодрости духа, мы решили закончить этот день на одном из островов озера.
После купания и приготовления ужина, мы погрузились в пьяное веселье, ознаменовавшее начало нашего туристического путешествия.

Энгозеро

Зловещее трепыхание стенки палатки разбудило меня. Было 8 утра. Я вылез из палатки. Холодный ветер, ударивший мне в лицо, заставил забыть о вчерашнем вечернем тепле и уюте. Озеро сильно волновалось, не предвещая ничего хорошего. С моментом приготовления завтрака из палаток начали вылезать участники.
- И почему ты такой трезвый?!- выдавил из себя Коляй сидя на четвереньках и глядя на меня заплывшими глазами.
После приема пищи и упаковки снаряжения по байдаркам, нам удалось выйти в озеро. В лицо нам задул встречный ветер, и мы принялись бороться со стихией.
К обеду мы подошли к главной части Энгозера. Мы со Светкой предприняли попытку выйти в открытую воду. Дул встречный ветер, черно-белые волны то и дело скрывали от нас горизонт; пенные гребни, обрушиваясь на байдарку, пытались переломить ее пополам. Энгозеро бушевало. Не пройдя и ста метров, мы были вынуждены развернуться. Коляй с Димкой ожидали нас с вопросительными взглядами. Черные тучи быстро пробегали по небу, обещая грозу. Мы решили остановиться на обед и переждать непогоду.
Штормило и поливало еще долго – выйти нам удалось только под вечер. Волны стали сильно меньше, но все еще держали нас в напряжении. Мы со Светой вырвались вперед и довольно долго держали темп, но, доплыв до первых островов, где без карты не обойтись, заметили, что Димка и Коляй остались далеко позади. Конечно, такой временной разрыв мог быть связан только с катраном. Мы принялись ждать на берегу одного из островов. Через некоторое время вдали появился силуэт катрана, но он явно направлялся в неправильном направлении. Мы приступили к подаче различных знаков, чтобы хоть както обозначить нужное направление следования.
Грозовые тучи остались позади. Небо было затянуто серой ватой, которая периодически поливала, как из душа. Глотка, выплевывающая крик и воду изнутри, окончательно осипла. Как мираж, на горизонте сверкали ритмичные всплески весел. Замерзшие пальцы, ломавшие острые сучья были в крови. Все было в воде. Зажигалка, скрепя кремнем, обдавала сучья газом. Дурманящая трава, как проволока цепляла ноги, и била запахом в голову. Из кремня выскочила веселая искорка, потом еще одна. Кремень подсох и на тонких палочках заиграл озорной огонек. Огонь быстро заглатывал сучья и вскоре разросся до больших размеров. Мы, немного отогревшись и подсохнув, снова принялись кричать, но картина на горизонте не менялась. Еще десяток минут, и они уплывут на северо-запад, хотя наш путь лежал на юг. Внезапно силуэт принял иные очертания, и блеск весел стал усиливаться. - Они увидели нас и плывут к нам, мы снова будем вместе!- радостно подумали мы.
Когда Коляй с Димкой подплыли к нам, выяснилось, что Диме срочно требуется поддержка. После недолгих обсуждений мы решили вылечить Диму ста граммами и плыть дальше.
Мы быстро заскользили по водной глади. Солнце, пробившееся через тонкую облачность, заливало местность желтым светом. Черные сосны, отбрасывающие длинные тени на воду, стояли неподвижно. Природа застыла в тишине после дневного волнения, и только жужжание моторки рыбаков рушило вечернюю гармонию.
Когда солнце подошло к горизонту, мы остановились на ночлег. Усталость была быстро снята пьяным весельем.

Про пороги…

Описание гласило: "Начало зоны серьезных порогов". Пробиваясь сквозь моросящий туман, мы приближались к началу нижней Воньги. Группу овладевал трепет и дрожь, обусловленная серьезным предстоящим маршрутом и распутным прошлым вечером.
Мы настроились на серьезный лад и аккуратно вошли в воды Воньги. Не пройдя и ста метров, мы встали в мелком русле реки. Дальнейшая длинная проводка сыграла отвлекающий ход, и как только мы смогли вновь заработать веслами, никто уже и не помнил о серьезности мероприятия. Вымотанные волочением байдарок мы быстро устремились вперед, но, выскочив из-за поворота, попали в первый серьезный порог. Прохождение этого порога предопределило тактику прохождения порогов Димки и Коляя.
Мы со Светкой быстро нырнули в центр струи, и далее без особых проблем преодолели нижнюю часть порога. На спокойной воде мы развернулись и увидели занимательную картину. Катран стоял посередине струи. Через несколько секунд катран с Коляем соскользнул вниз, а Дима остался стоять в пороге. Словно канадский гризли ловящий нерестящуюся горбушу, Дима стоял в пороге, опираясь на весло. Дальше Дима медленно стал проходить порог. Дойдя до берега, он тенью метнулся через ольховые заросли к нам. Далее многие пороги Коляй с Димкой проходили так же порознь. Сначала они вместе вплывали в порог, далее садились на камень, и далее Коляй проходил порог в катране, а Дима в прямом смысле. Дима, читая описание маршрута, давал гарантии, что ему удастся пройти все пороги, но однажды Диму смыло, и он бросил свою затею. Когда мы дошли до порога Собачий, Дима уже практиковал обход порогов, а не проход их.
Был поздний вечер. Победив с утра жуткое похмелье и преодолев волок, мы заканчивали день Кошачьим порогом. Четыре опоры разрушенного моста омывались бурным потоком реки. В описании рекомендовалось проходить в левый пролет, но в это время этот пролет был наглухо завален плавником. Мы со Светой пошли первыми. Преодолев вводную, мелкую часть нас подхватил поток и мы, чуть не налетев на опору, проскочили в правый пролет. На выходе из порога нас снова поджидала забавная сцена. Коляй с Димкой проходили порог по уже отработанной схеме. Уже в мелкой части порога Дима покинул судно и Коляй продолжил править катраном в одиночку. В итоге Коляй чудесным образом проскочил в центральный пролет задним ходом. Мы с одной стороны и Димка с другой увлеченно наблюдали за Коляем.

Про катран

…Катран выписывал довольно амплитудные петли, подобно каравелле траверсирующей против ветра. Ветер был попутный, но вторая двойка нашей маленькой группы сильно отставала, то и дело, сбиваясь с курса. Это было первое знакомство Коляя и Димки с катраном.
Наверное, следует сразу же оговориться и не называть катран байдаркой. Дело в том, что катран и байдарка имеют мало общего. Вот видимо и конструкторы, мастерившие это плавсредство, дойдя до его называния, посмотрели и решили что, то что у них получилось, имеет столько же общих черт с байдаркой, как и катран.
После недельного опыта у экипажа катрана были сформированы мнения о нем. Суждения членов экипажа различались, но все же лежали в едином ключе. По мнению Коляя катран это определенно ебучее плавсредство. Мнение Димки отличалось, он считал, что катран это плавучее ебсредство.
Интересны были мнения встретившихся нам групп. Первыми нам повстречались ребята из Бреста. Происходило это на выходе из маленького порога на входе в озеро Пильдозеро. Во время прохождения порога Димка с Коляем продырявили катран в пяти местах, и мы вынуждены были остановиться для ремонта. Почти сразу же за нами порог преодолела группа белорусов. Их было шесть человек - 3+3, на трех байдарках. Они подплыли к нам, и мы обменялись впечатлениями о пройденном пороге. Все это время Коляй с Димкой копошились вокруг лежавшего в густой траве катрана. Братья славяне, видимо не приметив его, поинтересовались у нас о наличии второй байдарки. Мы спокойно указали им на пришвартованную "таймень" и на едва заметное днище катрана. Славянские братья были явно в смятении. Выдержав небольшую паузу, они взорвались изумлениями: "А что это???- и, не дождавшись ответа,- оно еще и плавает???"
- Катран, бля!- произнесли мы хором, вслед быстро удаляющимся белорусам.
Следующая группа была тоже восторженна катраном, но немного подругому. Руководитель группы проявил явное понимание в вопросе катранов, и поделился с нами своим мнением.
- Гавно!!! – кратко вскрикнул он и потом предложил нам почти новый катран абсолютно за бесплатно.
После успешного ремонта мы пообедали и продолжили наш путь. На выходе из Пильдозера обнаружился еще один знаток катранов. Мужчина, весьма пожилого возраста довольно резво обгонял нас на непонятном плавсредстве. Вместо приветствия он показал нам свою проницательность: "Ребята вы определенно из Питера, потому что у вас катран…. Дерьмовая байдарка скажу я вам…" Димка уже приготовился метнуть в него весло, но дедок исчез в вытекающей из озера Воньге так же быстро, как и появился.
Стоит отметить один из объективных недостатков катрана – явную несовместимость материала шкуры и воды. Тщательный ремонт во время встречи с белорусами послужил причиной для начала наблюдений за уровнем воды в катране. Дело в том, что с виду абсолютно исправный катран давал немыслимую течь. В связи с этим каждый вечер проводился полный осмотр шкуры катрана и заклейка всех подозрительных мест, но к всеобщему изумлению на результат это никак не влияло. В результате мы обобщили все наблюдения и сделали вывод, что катран течет по определению. Наиболее ярко это подтвердилось во время выхода в море, когда Коляй заметил, что соленость воды в море и катране меняется параллельно. К концу исследования мы конкретизировали положение: если катран обладает каким либо количеством заплаток, то он обладает количеством дырок равном количеству заплаток плюс один. Но это далеко не все его недостатки. Если бы катран грешил только своей текучестью, то он был бы недостоин этой главы.
Время встреч и новых впечатлений продолжалось. На очереди были туристы из столицы.
Пройдя горбатый порог, мы со Светой причалили к берегу, где нас уже поджидала группа из Москвы с чаем. После недолгих расспросов, руководитель их группы попросил у меня карту, а остальные застыли в ожидании второй нашей половины.
Первым показался на противоположном берегу Коляй с веслом. Спустя мгновение из-за поворота, подобно погонщику диких буйволов, показался Дима с веслом и катраном. Поплевывая против ветра и разбивая огромными гадами стоячие волны, Дима проходил порог. Он толкал вперед катран, когда тот наседал на камни и удерживал при попадании его в струю, при этом Дима грозно размахивал веслом и явно что-то приговаривал, но шум переката и ветра уносил его слова в бесконечность.
Миновав самую каменистую часть порога, Коляй с Димкой попрыгали в катран и спокойно подплыли к нам. Московские ребята были впечатлены происходящим. Понимая иллюзорность феномена плавания катрана, они поделились своими ассоциациями. Они явно не страдали отсутствием чувства юмора и сообщили нам, что катран это определенно подводная лодка!
Через пару дней мы опять повстречались с теми же москвичами. Незадолго до оз. Собачье в катране случилась авария – пролилась бутылка с подсолнечным маслом. Теперь катран, накренившись на один борт и оставляя за собой масляный шлейф, был похож на подбитый нефтяной танкер.
Увидев нас москвичи быстро сбежались к берегу – у них были проблемы с сигаретами и они надеялись на нашу помощь, но увидев масляный след оставляемый катраном, они были сбиты с толку.
- Ааа…Ээээ..Ааээ.. что это у вас? – недоуменно поинтересовались они.
Нос катрана уткнулся в берег. Дима, решив вылезти по нужде, топнул гадом в воду и сурово проговорил:
- С о л я р а течет! – масляные кольца радужных цветов побежали вместе с расходящимися волнами от Диминой ноги. Коляй делая глубокие затяжки, вычерпывал воду из катрана. Он зачерпывал полную литровую кружку внутри и медленно опорожнял ее за бортом, демонстрируя: жидкость была грязно желтого цвета и после попадания ее в реку на поверхности появлялась расползающаяся масляная пленка. Москвичи вынуждены были согласиться: - Действительно течет…!
Дима, закончив, быстро залез в катран и они отчалили. Москвичи, забыв про сигареты, все смотрели на это плавающее чудо.

Про море

Миновав морской порог, мы вышли в устье Воньги. Два полукольца радуги, подобно огромной арке, встречали нас. Перед нами открывался простор белого моря. Шум порога остался сзади, и в воздухе повисла давящая умиротворенность. Мелкая рябь постепенно сменялась медленным амплитудным волнением. Мелкие тучи обрушивались короткими зарядами дождя, то и дело, закрывая нас от заходящего солнца. Все судорожно пробовали на вкус забортную воду. Когда вода перестала солонеть, мы торжественно провозгласили выход в Белое море. Медленно поднимая и опуская нас длинными волнами, море давало нам понять о своей величественности. Проплывая мимо осушенных отливом островков, Дима завел беседу со спокойно сидевшими на них чайками. Чайки были явно недовольны нашим вторжением, но в итоге Диме удалось их разогнать своим душераздирающим воплем. Вскоре мы причалили к первому мысу, где спокойно переночевали.
Проснувшись на следующий день, мы обнаружили в приливной зоне моторную лодку. Вскоре появился и ее хозяин. Из его уст нам удалось узнать, как ловить в этих местах треску. Мужик уверял: «на червя будет брать только так!» Закончив инструктаж, он не замедлил убраться отсюда. Мы помогли ему спихнуть лодку в море и, рявкнув моторчиком, он скрылся за островом. Мы еще не знали что будет клевать на этих морских червей.
После того как лодочник удалился, мы все похватали весла и направились в приливную зону за червями. Нам нужно было успеть до прилива, ведь эти черви водятся именно там. Коляй, как знатный биолог, руководил процессом. Требовалось копать очень быстро и очень глубоко: черви были весьма шустрыми. В итоге, через пару часов перекопав весь берег в погоне за червями, нам удалось поймать около двадцати экземпляров.
Отобедав, мы с Коляем вышли в море. Море дышало прохладой и умеренно волновалось. Бросив якоря между затопляемыми островками, мы принялись удить треску. Довольно долгое время не было ни одной поклевки. Вдруг леска моего удилища натянулась, и я принялся быстро наматывать ее на катушку. Вытягивая леску, я встретил недюжинное сопротивление и уже приготовился принимать улов, но на блесне повисла маленькая рыбка с огромными глазами, плавниками и головой. За относительно большой головой скрывался пузырь желудка и маленький хвост. Основной объём рыбы занимала голова. Коляй смотрел на это глазастое чудище с изумлением. Чудище смотрело на Коляя. Внимательно изучив этого обитателя морской пучины, мы пришли к выводу, что это не треска и благополучно отпустили, назвав его за большие глаза и скользкое тело блядским жмуриком. Но через несколько минут он опять болтался на моей блесне. В течение нескольких следующих минут, мы вытащили еще парочку жмуриков и отправились на берег дегустировать их. Нас, конечно, веселило поведение жмуриков, но обильный их клев не впечатлял – все-таки мы настраивались на треску.
Причалив к берегу, я приступит к потрошению улова. Мне удалось с хирургической точностью расчленить тело одного экземпляра на две части: голову с абсолютно нетронутыми внутренностями и туловище. Пока жарилось туловище, мы следили за поведением головы. Голова не умирала, и мы решили поместить ее в воду. Распробовав туловище, мы вернулись к берегу. Голова усиленно махала плавниками и шевелила жабрами. Вскоре прилив подхватил ее и унес в море. Свинцовая туча нависла над северной частью Белого моря. Редкие порывы ветра усиливались. В это время катран подвергался очередному ремонту. За день до этого, проходя порог ассу, в катране разъединился каркас пополам, а впереди еще предстоял последний длинный переход по морю. Море начинало волноваться. Каркас катрана был тщательно перебран и укреплен; на шкуру ставился очередной десяток заплат – катран готовился к последнему переходу. Невдалеке спокойно лежала калоша, подобранная в середине путешествия в качестве талисмана. Вытащив эту калошу из ила маленького озера, мы искренне надеялись, что поломки катрана станут реже. Но чем дальше мы плыли, тем больше разочаровывал нас катран.
Дима держал заплатку, Коляй намазывал ее клеем. Сорок третья заплата легла на пятнистое брюхо катрана. На горизонте вспыхнула молния. Оттяжка тента нервно задрожала. Раздался широкий раскат грома. Дима, не выдержав, вскочил, швырнул в калошу огромную глыбу и разразился громкой речью тяжелого концентрата русской словесности. Коляй тут же присоединился к нему. Вскоре мы все вместе приносили калошу в жертву. Небо, периодически ярко освещая море и оглушая нас раскатами грома, негодовало. Море, разбивая огромные волны и скалы, освежало нас брызгами легкого рассола. Калоша, будто живая прыгала по гранитному берегу, уворачиваясь от града камней. На время мы были погружены в действо. Немного попугав, туча прошла стороной. Море успокоилось и стало ровно дышать холодным воздухом. Остатки убитой калоши лежали под кустом. Мы, изрядно вспотевшие, сидели на граните. Так закончилась подготовка к последнему переходу.
У нас оставался последний день для выхода. Волнение моря нам показалось умеренным, и мы смело двинулись в сторону Куземы. Мы приближались к бухте, минуя островную шхеру. Игриво гулявший между островов ветерок, не внушал нам никаких опасений. Мы спокойно двигались вперед, огибая гранитные острова и наблюдая за многочисленными морскими звездами, застелившими дно, словно ночное небо, и вдыхая свежий морской воздух, но, выскочив в бухту, попали под напор сильного ветра. Высокие волны с острыми белыми гребнями пробегали мимо нас одна за другой. Решением общего консилиума стало плыть до первого острова, а дальше как пойдет.
Волны подхватили наши суда, и мы помчались наперерез бухте. Около часа мы боролись с волнами. Ледяная вода разбивалась о борта нашего судна и заполняла собой воздушное пространство. Во рту постоянно было солоно, в ушах гремел звук ветра и рев воды. Весла ритмично опускались в воду, отгоняя волны от байдарки и держа ровный курс на мыс. Катран, у которого, видимо, произошло разъединение каркаса, пластично, иногда подныривая, переваливался с воны на волну.
Через час от начала нас прибило к скалистому берегу мыса. Легкий озноб овладел нашими телами. Трепет переходил чувство облегчения. Все начали осознавать минувшую опасность и предстоящие сложности – нам еще предстояло обогнуть мыс против волны и войти в Куземскую бухту. Мыс стрелой врезался в море. Быстрые волны разбивались о крупные валуны, создавая фейерверк брызг. Картина была крайне не утешительная. Мы решили переждать шторм, но по истечении часа ветер только усилился. Солнце падало к горизонту, надо было действовать.
Гениальную идею выдал Коляй – связать обе байдарки. С помощью коротких жердей и веревки мы быстро и крепко скрепили суда. Плавсредство которое получилось, было очень далеко от гениального. Катран, словно паразит, обвис на стройном теле «таймени», но в тоже время он придал ей немного устойчивости. Немного полюбовавшись творением, мы взяли в руки весла и поплыли против ветра, чтобы обогнуть мыс.

Продолжение следует…..